Клинцовская школа иконописи


26 ноября 2014 года

Клинцовская школа иконописиОдним из находящихся в забвении, но, несомненно, уникальных явлений культурной жизни дореволюционных Клинцов является существовавшая почти на протяжении двух веков Клинцовская школа иконописи.

«Что были за разные и Деисусы, и нерукотворенный Спас с омоченными власы, и преподобные, и мученики, и апостолы, а всего дивнее многоличные иконы одеяниями, каковые, например: Индикт, праздники, Страшный суд, Святцы, Соборы, Отечество, Шестоднев, Целебник, Седмица с предстоящими; Троица с Авраамлиим поклонением у дуба Мамврийского, и, одним словом, всего этого благолепия не изрещи, и таких икон нынче уже нигде не напишут, ни в Москве, ни в Петербурге, ни в Палихове; а о Греции и говорить нечего, так как там эта наука давно затеряна. Любили мы все эту свою святыню страстною любовью, и сообща пред нею святой елей теплили, и на артельный счет лошадь содержали и особую повозку, на которой везли это божие благословение в двух больших коробьях всюду, куда сами шли», - вкладывает в уста повествователя «Запечатленного ангела» великий русский писатель Н. Лесков.

Под понятием «школа» подразумевается не наличие учебных заведений, а совокупность художественных приемов и особенностей стиля, характерных для какого-то конкретного территориального региона. Самыми древними на Руси считались иконы киевской (по стилю иногда определяемой как «примитивный монументализм») и владимирской школ. Наибольший расцвет русская храмовая живопись пережила в XIII – XVI веках в Новгороде Великом, Пскове и Москве, великими именами той эпохи были Феофан Грек, Андрей Рублев, Дионисий.

Клинцовские старообрядцы очень дорожили сформированным веками каноном иконописной традиции, и, пусть, его не обогатили, но законсервировали и сохранили. Историк и собиратель иконы В. Рябушинский в книге «Старообрядчество и чувство хозяина» пишет о том, что вся история соотношения Раскола и иконописи имела характер сбережения «неоскверненной» и «незамирщенной» западным светским подходом к священному изображению традиции.

"Дорог он нам потому, что нас хранил, а другого достать нельзя, потому что он писан в твердые времена благочестивою рукой и освящен древним иереем по полному требнику Петра Могилы, а ныне у нас ни иереев, ни того требника нет. Эта олифа крепка, как сама старая русская вера", - продолжает Н. Лесков.

Замечательным изданием, содержащим ценные источники относительно клинцовской иконы, стала изданная в Брянске в 2011 году книга кандидата исторических наук М. В. Кочергиной «Стародубье и Ветка в истории русского старообрядчества». Мы уже писали об удостоившихся отдельной научной монографии Клинцовских типографиях, печатавших для употребления (без преувеличения – по всему миру, т.к. они разъехались и в Германию и Аргентину) в старообрядческой среде новых книг. Намеревается после двухтомного труда, посвященного Ардони, написать о клинцовской иконе и иконописцах известный нашему читателю Ромуальд Перекрестов. Тем интересней, базируясь на прямых архивных данных, внести свою лепту в разработку этой темы.

Клинцы наряду с местностью Ветка (ныне в Гомельском районе) долгое время оставались центром духовной культуры Раскола (изучая статистические данные, любопытно было узнать, что в 1899 году в Гомеле численность проживавших евреев 25 200 человек, была большей в совокупности христиан (православных и старообрядцев) – 18 000). М. Кочергина пишет: «Расцвет иконописного промыла в Стародубье происходит в XIX веке. Однако первые иконописцы появляются здесь в 1716 году. Степан Иванов и Михаил Иванов сыновья Бобылевы пришли в слободу Ардонь из Юрьевского Повольского уезда Беретинской волости; остальные иконописцы пришли в слободу Клинцы из Польши в 1748-1761 году».

В самом начале XIX века движение Раскола переживала период некого спокойствия в виду временного прекращения гонений. Легальное положение поселений и превращение их в посады и города способствует и иному мироощущению старообрядческого населения. Богатое посадское купечество, промышленники и предприниматели Клинцов, Новозыбкова становятся попечителями храмов, а значит – и заказчиками икон.

Собрание древних образцов или «прорисей», фиксирующих правила изображения того или иного святого называется «подлинником». Именно у нас родилась и была сохранена уникальная компиляция или обобщение «изводов», получившая в советском искусствоведениии название Клинцовского иконописного подлинника (на шмуцтитуле рукотворного тома имеется владельческая надпись, потеряны имя и фамилия владельца, но значится, что он «Клинцовского посада мещанин»). Именно на этот документ, как наиболее чисто сохранивший правила древних изображений, ссылались такие дореволюционные знатоки иконописи как Ф. Буслаев и Д. Ровинский. «Он был составлен в XVIII веке, но стал широко известен в XIX в. – пишет М. Кочергина. – В настоящее время Клинцовский иконописный подлинник находится в собрании Библиотеки Академии Наук в Санкт-Петербурге».

Сама форма подлинника - не совсем обычная, это замечает и М. Кочергина: «Подлинник содержит интересные сведения об истории иконописания в России, о выдающихся иконописцах. Самые возвышенные отзывы приводит автор об Андрее Рублеве». Здесь приводится список (иначе – копия – авт.) жития этого святого художника, любопытно, что именно взятая отсюда редакция была взята в основу официального жития преподобного Андрея при прославлении его в чине Российских святых на Соборе РПЦ в 1988-ом году. Историк добавляет: «Подобных очень значимых и важных свидетельств в иконописной традиции Ветки не обнаружено».

Стиль клинцовских икон М. Кочергина уподобляет лучшим ветковским образцам: «Характерным являлось наличие сложных многочастных композиций, соединение изводов, вкрапление реалий, передача элементов интерьера. Излюбленными мотивами были: узорчатая одежда святых, цветки роз, виноградная лоза».

Историки Золотого века русской литературы говорят о том, что несколько рассказов, составивших основу наследия Н. С. Лескова, были написаны великим писателем после его поездок именно по Стародубью. Прототипы событий, описанных в «Запечатленном ангеле», жили не где-либо, а в самом крупном посаде Стародубья – Клинцах. Однако о том, что замечательный литератор бывал в Клинцах, равно как и то, что у нас в гостях был и другой великий литератор, но на этот раз Англии, можно говорить только на уровне гипотез. Из недавно опубликованных в журнале «Иностранная литература» путевых записок английского писателя Л. Кэрролла известно, что и он в составе делегации профессоров Крайст-черч колледжа также посещал некое место средоточия иконописного промысла.

«Я, нечего делать, начал и рассказал, как писано в Новегороде звездное небо, а потом стал излагать про киевское изображение в Софийском храме, где по сторонам бога Саваофа стоят седмь крылатых архистратигов, а на порогах сени пророки и праотцы; ниже ступенью Моисей со скрижалию; еще ниже Аарон в митре и с жезлом прозябшим; на других ступенях царь Давид в венце, Исайя-пророк с хартией, Иезекииль с затворенными вратами, Даниил с камнем, и вокруг сих предстоятелей, указующих путь на небо, изображены дарования, коими сего славного пути человек достигать может, как-то: книга с семью печатями - дар премудрости, седмисвещный подсвечник - дар разума; седмь очес - дар совета; седмь трубных рогов - дар крепости; десная рука посреди седми звезд - дар видения; седмь курильниц - дар благочестия; седмь молоний - дар страха божия", - приводим цитату из Лескова только с целью описать характерные черты иконы именно клинцовского письма.

Согласно официальному статистическому документу «Городские поселения в Российской империи» в 1865 году в посаде Клинцы было 7 живописцев-мастеров, при них наемных рабочих – 10, из семейства хозяев учеников и рабочих – 10. На основе документов, хранящихся в Государственном архиве Брянской области можно назвать несколько имен иконописцев, живших в том числе и в Клинцах во второй половине XVIII – начале XIX века,: Карташевы Василий и Иван, трое Комаевых, Степан Бобылев, Исайя Казмин.

Об Иване Карташеве можно говорить весьма предметно и детально. В 1801-1804 годах в бытность его старостой Вознесенской церкви (сегодня на ее месте – типография) была возведена колокольня в 25 саженей высоты. Он был разносторонне одаренным и духовным человеком. С детства увлекаясь иконописью, он написал не одну икону для клинцовских храмов. Местность, объединяющая три храма, была огорожена, и для входных ворот И. Карташов выполнил икону святителя Николая. Прихожане стали замечать, что этот образ сделался чудотворным. В 1850-ом году для него была построена отдельная деревянная, а затем и в 1905-ом году каменная часовня. Сегодняшний Свято-Никольский храм был задуман как ворота на храмовый комплекс, помещение сегодняшнего алтаря и трапезы этой церкви были открытыми и служили для прохода вглубь территории. В советское время здание перестроилось для производственных мастерских и затем в таком виде передано верующим.

«Иконы передавались по наследству, их завещали и ими благословляли, - пишет М. Кочергина. – В архивном документе «Духовное завещание инокини-схимницы обители «Княжных» Минодоры (в миру – Марии Авраамовны Лаптевой)», составленном в посаде Клинцы в 1814 г., имеется свидетельство, что она передает «своим евангельским сестрам инокиням Александре и Елизавете - келью с находящимися в ней святыми иконами Толгскую, Живоносный источник, Усекновение главы Иоанна Крестителя, да праздники же медные позлащенные».

В записи библиотекаря-краеведа Л. Киволи увидели свет воспоминания коренной жительницы Клинцов И. Слесаренко о ее предках из рода Морозовых, которые два с половиной века назад начали развивать иконописное мастерство. Отец и сын Морозовы в середине XIX века проживали в своем доме по ул. Садовой (ныне ул. им. Лермонтова). Мастерская занимала одну их комнат их жилища. Примечательно, что их внук и сын Иван также продолжал династию, его работы и работы его отца и деда украшали иконостасы клинцовских храмов. В годы Первой мировой войны Ивану Морозову пришлось «переквалифицироваться» в светского живописца и написать с агитационными целями трехметровый портрет Николая II.

В годы войны старообрядческая Преображенская церковь была открыта. Примечательно в разрезе освещаемой нами темы, что иконостас храма был тогда написан (конечно, с полным соблюдением каноном) местным клинцовским мастером (возможно в соавторстве с известным новозыбковским мастером Семеном Харчевниковым, умершим в глубокой старости в 1972 году).

Сегодня древние старообрядческие иконы продолжают цениться знатоками и собирателями. Цена на одну вещь колеблется от ста до нескольких тысяч долларов. Особенно любят иконы клинцовского письма в старообрядческих общинах, находящихся за рубежом России – Канаде, США и даже Австралии.
Г. Калашников

Авторизоваться для голосования и добавления комментариев


ЛизаАлерт - Поиск внезапно пропавших людей - lizalert.org

RSS


  ФОТОАЛЬБОМ

Автор: letmix
Каждый из нас
все фотографии »